Солнце тянулось к асфальту, разрываемому мелкими трещинками внутренних переживаний. Последние лучи светило отдавало на лечение этих трещин.
Сегодня она чувствовала себя этим асфальтом. Прикасаясь подошвами кед к его открытым ранам, она сливалась с ним. Её хрупкая фигурка могла бы провалиться сквозь эти трещинки.
Банальная до рвотной массы, медленно подступающей к горлу, ситуация. Уже где-то было. Просто она забыла, как это решается.
Как знакомое тождество с квадратами косинусов в учебнике. У тебя есть всё для счастья. Это просто нужно преобразовать и приравнять левую часть к правой. Всё состыкуется.
Знакомое. До боли.
Город тихо задыхался в своём смоге.
Дина тихо задыхалась в своём никотине, тонула в этом облаке, не надеясь глотнуть воздуха. Казалось, что лёгкие больше не готовы фильтровать воздух, производя углекислый газ. А она больше не готова фильтровать новые события, производя счастье.
Производство обанкротилось и закрылось.
Шквал. Океан голубых глаз Софии утопил Дину.
Белые простыни, смятые под практически невесомым телом, пальцы, впивающиеся в узкие бедра, длинные светло-русые волосы, разметавшиеся по подушке, напряженные губы. Это всё принадлежало ей.
До той фразы.
«Мне казалось, что я тебя люблю».
Хотелось бы не слышать, притвориться. Но руки вмиг стали неродными.
Закусывая губу, Дина почувствовала, как по кружеву вен быстрее забегала кровь. Сердце сжалось.
Она бы ушла красиво, но была уже готова к встрече с асфальтом.
Остался один испуганный шаг.
Привет, асфальт.
Конец | 
...
О...